Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602—1674

Правдивое комическое жизнеописание Франсиона (La vraie histoire comique de Francien) Плутовской роман (1623)

Добиваясь милостей Лореты, молоденькой жены управителя замка, старикашки Валентина, Франсион, проникнув в замок под видом па­ломника, играет с Валентином злую шутку. В ту ночь благодаря Франсиону в замке происходят невероятные события: Лорета неплохо проводит время с вором, приняв его за Франсиона, другой вор всю ночь висит на веревочной лестнице, одураченный муж привязан к де­реву, служанка Катрин оказывается мужчиной, а сам Франсион раз­бивает голову и едва не тонет в бадье с водой. После этого приключения, остановившись на ночь в деревенской харчевне, Фран­сион встречается со старой сводней Агатой Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602—1674, с которой он, как выяс­няется, хорошо знаком, и бургундским дворянином. Агата рас­сказывает о похождениях Лореты, а заодно и о своих собственных, не менее занимательных. Франсион принимает приглашение учтиво­го дворянина и, прибыв в его богатый замок, по просьбе хозяина, проникшегося к нему великой симпатией, рассказывает свою исто­рию.

Франсион — сын дворянина из Бретани, знатного и благородного рода, верой и правдой послужившего своему государю на поле брани, но не получившего ни наград, ни почестей. Немалую часть его и без того небольшого состояния повытрясли крючкотворы-судейские в за­тянувшейся тяжбе о наследстве. Франсион рос, как крестьянский мальчишка, но уже Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602—1674 в детстве в нем проявилось «презрение к низким поступкам и глупым речам». Наслушавшись про университеты и школы, он мечтал туда попасть, чтобы «насладиться приятным обще­ством», и отец отдал его в парижскую школу. Никакого приятного общества он там не нашел, вдобавок наставники прикарманивали большую часть денег за содержание, а школяров кормили «не иначе как вприглядку». Юный Франсион не слишком обременял себя заня­тиями, но всегда был «одним из ученейших в классе», да еще перечи­тал кучу рыцарских романов. Да и как было не предпочесть чтение той чепухе, которой пичкали школяров невежественные воспитатели, за всю жизнь не прочитавшие Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602—1674 ничего, кроме комментариев к класси­ческим авторам. А самые ученые из них, вроде классного наставника Франсиона Гортензиуса (переделавшего свое имя на латинский лад), были еще хуже. Гортензиус, который считал себя одним из самых вы­дающихся умов, не имел ни единой собственной мысли, ни единой фразы не мог произнести хорошим французским языком и даже в любви объяснялся с помощью набора нелепых цитат, специально вы­ученных к случаю.

Когда Франсион закончил основной курс в школе философии, отец забрал его домой в Бретань и чуть было не определил по юриди­ческой части, забыв свою ненависть к судейским. Но после смерти отца Франсион получил разрешение Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602—1674 вернуться в Париж и «обучаться благородным занятиям». Поселившись в университетском квартале, он стал брать уроки у «лютниста, фехтмейстера и танцовщика», а все свободное время посвящал чтению и в короткое время добился не­малой учености. Величайшим его несчастьем была бедность, одевался он так плохо, что в нем никто не признавал дворянина, поэтому он даже шпаги носить не смел и ежедневно терпел множество оскорбле­ний. Даже те, кто знал о его происхождении, гнушались поддержи­вать с ним знакомство. Окончательно утратив надежды на жизнь, которая некогда рисовалась ему в мечтах, Франсион впал бы в бездну отчаяния, если бы не Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602—1674 занялся поэзией, хотя первые его стихи «отда­вали школярским духом и не блистали ни лоском, ни здравомысли­ем». Через книготорговца он познакомился с парижскими поэтами и их писаниями и нашел, что среди них нет ни одного крупного талан-



[450]

та. Все они были бедны, потому что ремесло поэта денег не прино­сит, а богатый человек за перо не возьмется, и все отличались вздор­ностью, непостоянством и невыносимым самомнением. Франсион, обладая от природы острым умом, быстро научился правилам стихо­сложения и даже попытался пробиться в придворные поэты или за­ручиться покровительством большого вельможи, но ничего из этого не вышло. И тут фортуна Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602—1674 повернулась к Франсиону лицом: мать при­слала ему немалую сумму денег. Он сразу же оделся, как придвор­ный, и смог наконец представиться красавице Диане, в которую был давно влюблен. Впрочем, Диана предпочла ему пустого щеголя, лют­ниста Мелибея, и любовь Франсиона угасла. После нее он любил еще многих и гонялся за всеми красотками подряд, но не мог отдать сердце какой-нибудь одной, потому что не находил женщины, «до­стойной совершенной любви».

Заведя роскошное платье, Франсион завел и много знакомств среди молодых людей и основал компанию «врагов глупости и неве­жества» под названием «Удалые и щедрые». Они устраивали прока­зы, о которых Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602—1674 говорил весь Париж, и «разили порок не только острием языков», но с течением времени молодые люди остепени­лись, братство распалось, а Франсион обратился к философским раз­мышлениям о природе человеческой и снова стал подумывать о том, чтобы найти кого-нибудь, кто упрочил бы его положение. Но судьба послала ему не чванливого покровителя, а, скорее, друга в лице бога­того вельможи Клеранта, наслышанного об острословии Франсиона и давно мечтавшего с ним познакомиться. Клерант предложил ему «пристойное вознаграждение», и Франсион смог наконец-то красо­ваться в роскошных нарядах на великолепном коне. Он отомстил тем, кто прежде выказывал к Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602—1674 нему презрение, а его палка учила вы­скочек, что для того, чтобы называться дворянином, надо «не допус­кать ничего низменного в своих поступках». Франсион стал пове­ренным во всех делах Клеранта, который, попав в фавор, представил ко двору и Франсиона. Франсион заслужил благоволение короля и принца Протогена. И вот новое увлечение — Лореттой — привело его в Бургундию.

На этом Франсион завершает свой рассказ, и тут выясняется, что его хозяин — тот самый Ремон, который когда-то похитил у него деньги и о котором Франсион весьма нелестно отозвался. Ремон вы­ходит, в гневе хлопнув дверью. Через два дня дворецкий сообщает Франсиону, что по приказу Ремона Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602—1674 он должен умереть. Его облачают в античные одежды и ведут судить за оскорбление, нанесенное Ремо-

[451]

ну. Суд постановляет предать Франсиона в руки суровейшей из дам, дверь открывается, и появляются Лорета и Ремон, который обнимает Франсиона и заверяет его в вечной дружбе. После этого начинается вакханалия, которая длится целую неделю, при этом Лорету едва не застает на месте преступления еще раз одураченный муж.

А Франсион собирается в путь, чтобы найти женщину, чей по­ртрет поразил его воображение. От ее родственника, Дорини, одного из приятелей Ремона, Франсион узнает, что Наис итальянка, вдова, предпочитает итальянцам французов и влюблена в Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602—1674 портрет молодого французского вельможи, Флориандра, а он только что скончался от тяжелой болезни.

По дороге Франсион, подобно странствующему рыцарю, соверша­ет добрые дела и наконец находит прекрасную Наис в деревушке, из­вестной своими целебными водами. Несмотря на то что он не Флориандр, ему удается завоевать расположение красавицы и заслу­жить ненависть ее пылких поклонников-итальянцев, Валерия и Эргаста. Все четверо в сопровождении пышных свит едут в Италию, и Эргаст и Валерий, объединив усилия против общего врага, заманива­ют Франсиона в ловушку: он оказывается в подземной тюрьме кре­пости, и коменданту ведено умертвить его. Эргаст пишет Наис подложное письмо от имени Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602—1674 Франсиона, и та, потеряв Франсиона, понимает, как сильно она его любила.

Но комендант крепости отпускает Франсиона на свободу. В крес­тьянском платье, без слуг и без денег Франсион нанимается пасти ба­ранов в итальянской деревушке. Он играет на лютне, пишет стихи, наслаждается истинной свободой и чувствует себя счастливым, как никогда прежде. Полному блаженству мешают только «приступы лю­бовной лихорадки» и желание видеть возлюбленную, что, однако, не мешает Франсиону наслаждаться деревенскими девушками. Крестья­не считают его кудесником, который знается с демонами, потому что он исцеляет больных и бормочет стихи. Франсион вершит суд и раз­бирает запутанные дела, являя мудрость сродни Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602—1674 соломоновой, он даже торгует собственноручно приготовленными снадобьями. Нако­нец, его находит камердинер Петроний, и вот Франсион уже в Риме, снова одет, как вельможа, и рассказывает также приехавшим в Рим Ремону и Дорини освоих новых похождениях. В Риме оказывается и Гортензиус, который ничуть не поумнел с тех пор, как был Франсионовым наставником. Все в Риме только и говорят о Франсионе и за­видуют Наис. Свадьба — уже дело решенное, но тут снова вмешиваются соперники, Валерий и Эргаст. Их стараниями Фран-

[452]

сиона обвиняют одновременно в подделке денег и нарушении обеща­ния жениться на некоей Эмилии, с которой Франсион познакомился по приезде в Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602—1674 Рим и, по правде говоря, легкомысленно имел на нее виды, не переставая ухаживать за Наис. Наис оскорблена изменой, она отказывает Франсиону, но его друзья раскрывают заговор, Эргаст и Валерий во всем признаются, суд оправдывает Франсиона, а Наис прощает. Франсион, памятуя о неприятностях, приключившихся с ним из-за Эмилии, решает впредь любить только одну Наис. Женить­ба превращает его в человека «степенного и спокойного нрава», одна­ко он не раскаивается в проделках, которые совершал в дни юности «с целью покарать людские пороки».

И. А. Москвина-Тарханова


documentbedcjvl.html
documentbedcrft.html
documentbedcyqb.html
documentbeddgaj.html
documentbeddnkr.html
Документ Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602—1674