18 страница

— Совершенно верно. А что ты скажешь об их ли­цах? Что ты заметил?

— Их выражение кажется вполне современным, во всяком случае, вполне понятным. Некоторые хму­рятся, некоторые разговаривают, кое-кто, похоже, глубоко задумался. А вот тот косматый, который от­стал от других и плетется в самом хвосте, выглядит очень несчастным. А женщина... Женщина с большой грудью... Ты уверен, что она нас не видит?

— Она не может нас видеть. Она просто смотрит в нашем направлении. Что, по-твоему, отличает ее от мужчин?

— Ну-у-у... Прежде всего ее грудь. И еще... Еще то, что у нее отсутствует борода. Все мужчины там 18 страница боро­датые. Волосы у нее, конечно, длиннее, чем у них, и... И она очень милая. К тому же очень хрупкая, жен­ственная... Она идет без ребенка, в то время как все остальные несут детей. Вероятно, она самая молодая среди них или еще не рожала...

Мемнох кивнул.

Мне действительно казалось, что она нас видит,— женщина все время щурилась, совсем как я. У нее было чуть удлиненное, овальное лицо — такие лица археологи определяют как принадлежавшие крома­ньонцам. Внешне эта женщина — равно как и ее спут­ники — не имела никакого сходства с человекообраз­ной обезьяной. Тем не менее кожа ее была не 18 страница белой, а темно-золотой — такой оттенок свойствен семитским или арабским народам — и очень напоминала по цве­ту кожу того, кого я видел там, в раю. Когда она повер­нулась и пошла вперед, ветер взметнул вверх велико­лепные темные волосы...

— Все эти люди почти что голые! — воскликнул я. Мемнох коротко хохотнул.

Мы вновь углубились в лес. Степь исчезла. Насы­щенный влагой и разнообразными запахами воздух казался густым.

Огромные хвойные деревья и папоротники нави­сали над самыми нашими головами. Таких папорот­ников — с ветвями, которые были гораздо крупнее, чем ветви банановых деревьев,— мне еще никогда ви­деть не приходилось. А хвойные деревья можно 18 страница было сравнить разве что с секвойями, растущими в лесах на западе Калифорнии,— гигантскими исполинами, рядом с которыми я всегда чувствовал себя одиноким и меня охватывал страх.

Мемнох шел впереди, указывая дорогу сквозь не­проходимые заросли тропических джунглей, и, каза­лось, совершенно не обращал внимания на обступав­шие нас со всех сторон необыкновенные растения. Мимо нас сновали какие-то твари, издалека доноси­лись приглушенные рыки зверей. Земли под ногами не было видно — ее устилал сплошной зеленый по­кров, казавшийся бархатистым и нежным. Время от времени мне казалось, что тот или иной камешек под этим покровом словно оживал 18 страница и передвигался с места на место.

Внезапно налетевший откуда-то легкий прохлад­ный ветерок заставил меня обернуться. Степной про­стор и люди остались далеко позади. Тенистые папо­ротники росли так густо, что я даже не сразу понял, что полил дождь,— до нас доносился лишь его тихий, успокаивающий шум, ибо вода смачивала лишь вер­хушки и кроны деревьев и ни одна капля не долетала до нас.

У меня не оставалось сомнений в том, что в эти джунгли поистине не ступала нога человека. Однако в них вполне могли обитать какие-либо звери и чудови­ща, готовые в любой момент броситься на нас из 18 страница тени.



— А сейчас,— заговорил Мемнох, не замедливая шаг и без малейшего усилия отодвигая в сторону тя­желую ветвь,— позволь мне перейти к конкретному вопросу, точнее к тому, что я определил для тебя как «тринадцать откровений физической эволюции». По­сле того как ангелы приняли и постигли эти «откро­вения», они обсудили их с Богом. Учти, однако, что мы будем говорить только об этом мире — звезды, иные планеты и галактики не имеют никакого отношения к предмету нашей с тобой беседы.

— Ты хочешь сказать, что во всей вселенной Зем­ля единственная планета, где есть жизнь?

— Я хочу сказать, что знаю только свой 18 страница мир, свой рай и своего Бога.

— Понятно.

— Как уже тебе говорил, мы были свидетелями целого комплекса геологических процессов — виде­ли, как вздымаются горы, образуются моря и возни­кают континенты. Нашим хвалебным, исполненным восхищения гимнам не было конца. Ты даже предста­вить себе не можешь истинно райское пение. В раю, населенном людскими душами, тебе довелось услы­шать лишь его слабое подобие. А тогда наш хор составляли исключительно небесные создания, и каж­дое необыкновенное явление порождало новые псал­мы и песнопения. Они звучали совершенно иначе — быть может, не лучше, нет, но по-другому.

Между тем у нас появилось множество занятий, и прежде 18 страница всего мы принялись изучать земную атмосфе­ру — нас мало интересовал ее состав, но каждая де­таль привлекала к себе внимание, заставляла подолгу созерцать ее и наводила на размышления. Жизнь на земле, представавшая перед нами, включала в себя ве­ликое множество деталей и разного рода мелочей, ко­торых не существовало в раю.

— Значит ли это, что все казалось вам ясным, по­нятным и не вызывало ничего, кроме восторга?

— Да, все было словно озарено Божественным светом, и ни одна, пусть даже совсем крошечная, ме­лочь, ни одна деталь не умалили и не поставили под сомнение нашу любовь к Господу.

Мы подошли 18 страница к неширокому, но мощному водопа­ду, низвергавшемуся в бурлящий водоем. Подставив лицо и руки освежающему туману из микроскопи­ческих брызг, я на минуту замер перед этим прекрас­ным зрелищем Мемнох последовал моему примеру и, казалось, наслаждался не в меньшей степени, чем я.

Только теперь я заметил, что он босой. Он вошел в воду и с удовольствием наблюдал, как чистые струи омывают пальцы ног с аккуратно подстриженными ногтями цвета слоновой кости.

В тот момент, когда он склонился к воде, чтобы лучше рассмотреть пенящиеся, пузырящиеся потоки, крылья резко взметнулись вверх, и я отчетливо увидел их сверкающие каплями влаги перья и 18 страница острые концы над его головой. Потом послышался шелест, и крылья с тихим хлопком сомкнулись, подобно птичьим сло­жились за его спиной и... исчезли.

— А теперь попробуй себе представить,— загово­рил он снова,— как несметное число, легионы ангелов самых разных рангов спускаются на землю и букваль­но влюбляются в то, что предстает их глазам, пусть даже это всего лишь бурлящие воды или лучи солнца, пронзающие газообразную атмосферу Земли и пере­ливающиеся в ней разными цветами.

— Неужели вам все это казалось интереснее, чем то, что вы видели в раю?

— Да. Вынужден признать, что так и было. Конеч­но, мы 18 страница с радостью возвращались в рай, особенно если Господь бывал нами доволен. Но проходило время, и нас тянуло обратно, нас вновь охватывала жажда по­знания, просыпалось любопытство, и земные красо­ты все чаще и чаще начинали занимать наш разум. Мы постепенно осознавали, что наш образ мыслей пере­менился. Однако позволь мне все же перейти к рас­сказу о «тринадцати откровениях».

Первым «откровением» стало преобразование не­органических молекул в органические... так сказать, от камешка — к мельчайшему живому организму. За­будь об этом лесе. Его тогда не было и в помине. Взгля­ни лучше на водоем. Вот в таких водоемах, со всех сторон окруженных горами 18 страница, теплых и неспокойных, наполненных газами, восходящими из раскаленных недр земли, впервые зародились живые молекулы.

Шум поднялся до самых небес «Узри, Господь, плоды деяний материи!» А Всемогущий лишь одобри­тельно улыбнулся своей лучезарной улыбкой. «Ждите и наблюдайте»,— сказал он. Мы повиновались, и тог­да явлено нам было второе «откровение». Молекулы стали преобразовываться в три формы материи: клет­ки, ферменты и гены. Как только возникли однокле­точные организмы, сразу же появились и многокле­точные, а то, что мы, впервые увидев органические молекулы, могли лишь интуитивно предугадывать, вдруг проявилось со всей очевидностью. Некая искра жизни оживила эти существа. Они 18 страница обрели форму, по­ка еще не окончательную, но вполне определенную, и нам казалось, что мы улавливаем неисчислимое мно­жество таких живительных искр — крошечных сви­детельств и неопровержимых доказательств наличия жизни.

Иными словами, весь мир пришел в движение. Он испытывал все новые и новые потрясения, и мы стали их свидетелями. На наших глазах несметные полчи­ща многоклеточных существ сновали в воде, соединя­лись и создавали доселе неведомые, пока еще прими­тивные формы жизни — водоросли, низшие грибы... А вскоре эти зеленые живые формы стали выбирать­ся и на сушу. Илистые, слизистые наносы постепенно захватывали ее пространство, дабы закрепиться там на миллионы 18 страница лет и впоследствии породить папорот­ники и деревья, которые со временем достигли огром­ных размеров,— эти папоротники и деревья ты ви­дишь сейчас вокруг.

Ангелы тоже обрели форму и размеры. Мы полу­чили возможность прогуливаться под сенью лесов, а земля под нашими ногами была покрыта зеленью. А теперь, если у тебя есть такое желание, попробуй представить себе, какие хвалебные гимны возноси­лись к небесам, вообрази себе радость Господа, видев­шего все происходящее и слушавшего восторженные рассказы своих ангелов.

Они путешествовали по всему миру, и постепенно у каждого из них появились свои любимые места — одни предпочитали горы, другие — широкие долины 18 страница, третьи — водные просторы, кому-то больше нрави­лось бродить по тенистым зеленым лесам...

— Значит, они стали духами — духами вод, лесов и так далее? — перебил я Мемноха.— Теми, кому много позже начали поклоняться люди?

— Совершенно верно! Однако ты забегаешь дале­ко вперед.

Моя реакция на эти два откровения ничем не от­личалась от реакции легионов моих собратьев. Едва мы ощутили свет жизни, излучаемый многоклеточны­ми растительными организмами, мы начали чувство­вать и момент их гибели. Один организм пожирал другой, питался его соками и разрастался, поглощая те, что были рядом... Иными словами, мы видели раз­множение и разрушение.

То, что прежде 18 страница представлялось как простой обмен материей и энергией, теперь приобрело иные формы и масштабы. Это было началом третьего «открове­ния», но нам и в голову не приходило, что именно про­исходит. Понимание пришло много позже — когда на основе растительных организмов начали возникать организмы животные.

По мере того как мы наблюдали неуклонное, целе­направленное и энергичное движение этих организ­мов вперед, становились очевидцами резкого увеличения числа и разнообразия их форм, все очевиднее становился тот факт, что зароненная в них искра жиз­ни очень схожа с той, которая теплилась внутри нас самих. Но что же происходило с этими крошечными живыми созданиями?

Они умирали — вот что 18 страница с ними происходило! Они рождались, жили и умирали. А после начинали разла­гаться. Итак, вот тебе третье «откровение» эволюции: смерть и разложение!

Лицо Мемноха потемнело — таким я его еще не видел. Оно вновь выражало невинность и восторг, однако поверх всего легла мрачная тень разочарова­ния, смешанного, как мне показалось, со страхом. Хотя, возможно, это выражение следовало бы охарак­теризовать как наивное удивление в предвидении ужасного исхода.

— Итак, третьим «откровением» стали смерть и разложение,— уточнил я.— И оно вызвало в тебе от­вращение?

— Нет, не отвращение! Я просто решил, что это, должно быть, какая-то ошибка Я поспешно 18 страница устремил­ся в рай. «Смотри,— обратился я к Богу,— эти кро­шечные существа погибают! Искра жизни уходит из них, в то время как она никогда не покидает Тебя или нас. И их материальные останки разлагаются!» И зна­ешь, я оказался далеко не единственным ангелом, представшим пред Господом с плачем и жалобами.

Однако, думается, мои восторженные гимны были в большей степени, чем у других, проникнуты недове­рием и страхом. Этот страх родился в моем сердце. Я тогда еще не понимал, что он возник одновременно с осознанием самой возможности существования смерти и разложения. И это осознание нестерпимой болью отозвалось в моем разуме 18 страница.

Мемнох внимательно посмотрел на меня.

— Не забывай, что все мы были ангелами. И до той поры ничто не причиняло нам боль. Ни одна мысль не заставляла страдать наш разум. Ты понимаешь, о чем я говорю? Я страдал! И страх составлял лишь малую толику моих мучений.

— И что же ответил тебе Господь?

— А как ты думаешь?

— Что все это является частью Его замысла?

— Вот именно! Он велел мне наблюдать. «Смот­ри,— сказал Он.— Смотри и запоминай. И ты уви­дишь, что ничего существенно нового на самом деле не происходит. Это все тот же взаимообмен между энергией и материей».

— Но как 18 страница же тогда быть с искрой?! — восклик­нул я.

— «Вы все живые существа,— сказал мне Бог.— И тот факт, что вы способны осознавать и постигать такие истины, свидетельствует лишь о доверии к вам, к вашему разуму. А теперь иди и продолжай наблю­дать. Впереди тебя ждет еще очень многое».

— А страдания? А боль?

— Все это обсуждалось и решалось в ходе Вели­кого Спора Спор с Богом — это не только словесное общение, он проникнут великой, неизмеримой любо­вью к Господу, тем светом, который ты видел и кото­рый окружает и наполняет всех нас. Господь дал нам прежде всего утешение, то утешение и 18 страница спокойствие, в котором я, страдая и мучаясь, возможно, больше все­го нуждался. Он заверил, что нам нечего бояться!

— Понятно.

— Теперь наступила очередь четвертого «откро­вения». Учти, что мое изложение этого «откровения» весьма произвольно и условно, ибо, как я уже говорил, я не могу посвятить тебя во все детали. Четвер­тым «откровением» я называю «откровение» цвета, а начало ему положило появление цветущих растений. Создание цветов способствовало возникновению эк­стравагантных и красивых способов спаривания орга­низмов. Следует иметь в виду, что спаривание имело место и прежде, далее между одноклеточными суще­ствами.

Но цветы... Цветы в изобилии представили множе 18 страница­ство оттенков, которых прежде не существовало во­обще, разве только в радуге. Краски и оттенки радуги мы видели в раю и всегда считали, что они принадле­жат исключительно небесам. И вдруг мы поняли, что это далеко не так, что их с успехом способна произво­дить великая природная лаборатория, называемая землей.

Позволь заметить, что яркие, сочные цвета возни­кали и в окраске морских организмов, особенно рыб, обитавших в теплых водах. Тем не менее именно цве­ты больше всего поразили меня своим великолепием. А когда стало очевидным, что их числу и разнообра­зию форм лепестков не будет конца, наши хвалебные песнопения вновь 18 страница вознеслись к небесам, и сила их многократно превосходила все прежние гимны.

Однако в пении нашем слышались и мрачные но­ты... Осмелюсь сказать, что в них присутствовало не­кое сомнение — колебание, если хочешь,— вызван­ное «откровением» смерти и разложения. Теперь, с появлением цветов, мрачные ноты в похвалах и благо­дарственных гимнах зазвучали еще громче, ибо при виде гибнущих соцветий, роняющих на землю потем­невшие лепестки, мы испытывали чувство ужасной, невосполнимой утраты.

Свет жизни, излучаемый цветущими растениями и деревьями, в изобилии росшими повсюду, был, пожалуй, наиболее мощным, и потому восторженные песнопения все больше и больше окрашивались печа­лью.

Земля все больше привлекала и 18 страница очаровывала нас. Должен сказать, что в раю к тому времени очень мно­гое изменилось, причем весьма заметно. Внимание всех его обитателей — как Бога, так и ангелов — было направлено прежде всего на землю. Постоянно пре­бывать в раю и посвящать себя только восхвалению Бога, как то было прежде, казалось уже совершенно невозможным. Любой псалом или гимн непременно должен был содержать в себе упоминания о материи, красоте и о тех процессах, которые происходили. Ко­нечно, наиболее опытные из ангелов в своих песно­пениях гораздо искуснее, чем я, сплетали воедино все необходимые элементы — смерть, разложение, кра­соту...

Я был встревожен и обеспокоен 18 страница. Мне кажется, уже тогда разум мой был недремлющим, и внутри меня таилась некая ненасытность.

— Именно эти слова я произнес во время своего разговора с Дэвидом, после того как впервые заметил, что ты меня преследуешь,— удивленно сказал я.

— Они из посвященного мне старинного стихо­творения, написанного на древнееврейском языке Его перевод отыскать сейчас трудно, если вообще возмож­но. Это слова из прорицания Сивиллы, в котором она описывает хранителей... ангелов, посланных Богом на землю, дабы они наблюдали за тем, что там происхо­дит. Она оказалась права. Мне понравилось это сти­хотворение, и я его запомнил. Я согласен с ним в 18 страница той части, где дается моя характеристика. Чем оно так восхитило других ангелов, одному Богу известно.

Мемнох нахмурился. А я тем временем пытался вспомнить, слышал ли в райском пении те самые нотки печали и уныния, о которых он говорил, или с не­которых пор оно вновь вернуло себе чистую радость.

— Нет,— сказал он.— Теперь в раю слышится не только ангельское пение, но и музыка человеческих душ. Звуки стали совсем другими. Но позволь мне вкратце рассказать тебе об остальных «откровениях», поскольку постичь их суть нелегко и лучше говорить обо всех сразу.

Пятым «откровением» было эволюционное разви­тие мозга животных. Еще до того 18 страница животные организ­мы, обитавшие в воде, отделились от растительных, и теперь внутри студенистых существ начала формиро­ваться нервная система, они обретали скелет, и одновременно у них возникали и развивались клетки моз­га. У животных организмов стали появляться головы.

От нашего внимания не ускользнуло, что мы, анге­лы, тоже обладаем головами! Процесс мышления у новых существ происходил именно в головах. Точно так же, как и у нас, ангелов. Мы отчетливо видели и понимали это и не нуждались в объяснениях. Благо­даря своему ангельскому разуму мы знали, как устро­ены. Раскрыть все тайны нам помогали глаза. Именно зрение в большей 18 страница мере, чем все другие чувства, позво­ляло нам понять, как мы двигаемся, как реагируем на что-то, оно давало возможность удовлетворить нашу страсть к познанию.

Обитатели рая пришли в неописуемое волнение. «Господь наш,— обратился я к Богу,— что же проис­ходит? Эти существа развиваются, они обретают фор­му... конечности... головы...» И вновь повсюду зазвучали хвалебные гимны, но на этот раз восторг в них был смешан с тревогой и смятением. Сам факт, что мате­рия способна порождать организмы, обладающие го­ловами и мозгом, вызывал в нас страх перед Господом, который позволил произойти столь невероятным со­бытиям.

Еще прежде, чем 18 страница рептилии стали покидать водные глубины и выползать на сушу, нам явлено было шес­тое «откровение». И оно повергло меня в ужас! Но­вые существа — какими бы причудливыми по форме и разнообразными по строению они ни были — име­ли не только головы и конечности, но и... липа! Такие же лица, как и у нас, как у меня! Точнее говоря, у каж­дого примитивного антропоида были два глаза, нос и рот! Сначала голова... потом лицо... отражение интел­лекта...

Я был вне себя от возмущения и вступил в жесто­чайший спор с Богом. «Ты этого добивался? — вопро­шал я.— Чем все это закончится? Что 18 страница это за существа? Искра жизни в них разгорается все ярче, становится все более мощной и стойкой! Ты видишь, что проис­ходит?» Некоторые из моих собратьев-ангелов при­шли в ужас.

«Мемнох,— увещевали они,— ты заходишь слиш­ком далеко. Да, конечно, между нами, великолепны­ми обитателями рая Господня, сынами Божиими, и этими существами есть определенное сходство. Голо­вы... лица...— все очевидно. Но как осмеливаешься ты ставить под сомнение замысел Божий?»

Однако я ни за что не желал смириться. Меня пе­реполняли сомнения — равно как и тех немногих, кто был согласен с моим мнением. Озадаченные, смятен­ные, мы вновь отправились 18 страница на землю, дабы побродить по ней и еще раз внимательно все осмотреть. Я уже говорил, что теперь получил возможность определять собственные размеры в сравнении с тем, что меня окружало, я мог подолгу лежать под нежной зеленой сенью, слушать, как растут деревья и травы, наслаж­даться прекрасными красками и размышлять...

И все же меня не оставляло предчувствие гряду­щих бедствий. А потом... Потом случилось нечто нео­бычное: меня посетил Сам Господь.

Я сказал «посетил», однако это не означает, что Бог когда-либо покидает райские пределы,— нет, Он, ес­ли можно так выразиться, простирается, выходит за границы рая. Его 18 страница свет спустился с небес, окутал меня и притянул в божественные объятия. И тогда Господь заговорил со мной.

Естественно, я немедленно успокоился. Теперь, ко­гда на меня снизошло то самое райское блаженство, которое я так подолгу отвергал, когда оно окутало ме­ня любовью и покоем, я испытал чувство глубочайше­го умиротворения. Вмиг улетучились все сомнения и колебания. Меня покинула боль. Ослабло мучительное для моего разума давление, вызванное сознанием при­сутствия в мире смерти и разложения.

Господь говорил со мной! Я чувствовал, как он на­полняет меня, и в эти минуты напрочь утратил ощу­щение собственной формы. Подобная близость меж­ду нами неоднократно 18 страница возникала и прежде, не говоря уже о самом моменте моего появления,— ведь я вы­шел из Бога. И тем не менее то, что это случилось сей­час, можно было воспринимать лишь как бесценный и милосердный дар.

«Ты способен видеть гораздо больше, чем другие ангелы,— сказал Господь.— Ты мыслишь и рассужда­ешь, предвидя будущее, а они только еще учатся ви­деть его. Их можно сравнить с зеркалом, отражаю­щим каждое деяние во всем его величии, в то время как ты все подвергаешь сомнению. Ты не веришь в Меня!»

Его слова преисполнили меня печалью. «Ты не ве­ришь в Меня!» — укорил Господь 18 страница, но я никогда не считал свои страхи проявлением неверия. И не успел я подумать об этом, как понял, что Господь услышал мои мысли и был в полной мере ими удовлетворен. Он призвал меня вернуться на небеса и велел впредь не углубляться в лесные дебри, а чаще наблюдать за происходящим на земле сверху, ибо такая позиция гораздо удобнее.

В продолжение всего повествования Мемноха я мог только молча смотреть на него, не в силах произ­нести ни слова. Мы по-прежнему стояли на берегу водного потока. Он говорил об умиротворении, одна­ко отнюдь не выглядел при этом спокойным. Я ощу 18 страница­щал в нем лишь страстное желание рассказывать дальше.

— Я повиновался и возвратился в рай, однако, как я уже упоминал, на небесах все изменилось. Внима­ние их обитателей было направлено на землю. Нико­гда еще я не ощущал с такой очевидностью, что она служит предметом самого пристального изучения и темой практически всех небесных бесед. Я отправил­ся к Господу и в порыве восторженного преклонения упал перед Ним на колени, дабы открыть Ему свое сердце и выразить бесконечную благодарность за то, что Он пришел и поговорил со мной. А потом спросил Его, свободен ли я вновь и позволено ли мне будет 18 страница спуститься на землю.

Тон Его был по обыкновению надменным, а от­вет — уклончивым. Господь сказал, что мне никто не запрещает посещать землю, что я ангел-хранитель, а потому моей обязанностью является наблюдать и хранить. Итак, я отправился вниз...

— Погоди,— прервал я Мемноха.— Я хочу задать тебе один вопрос.

— Слушаю,— терпеливо откликнулся он.— Одна­ко нам пора идти. Давай продолжим наше путешествие. Когда мы будем пересекать поток, можешь ступать по камням.

Я последовал за ним, и вскоре шум воды остался далеко позади, и мы снова углубились в лес, еще более густой, чем прежде. Он казался обитаемым, хотя пол­ной 18 страница уверенности в этом у меня не было.

— Так вот о чем я хотел тебя спросить,— вернул­ся я к своей просьбе.— Скажи, было ли в раю скучнее, чем на земле?

— О нет, ни в коем случае! Просто земля в то вре­мя была центром внимания. Находясь в раю, невоз­можно было забыть о земле, потому что все вокруг только и делали, что говорили о ней, воспевали ее в своих гимнах. Нет, рай по-прежнему завораживал и дарил блаженство. Более того, печаль и мрачные на­строения, вызванные наличием на земле смерти и разложения, только увеличили и без того несметное 18 страница число достойных обсуждения и восхваления преимуществ райской жизни.

— Понятно. Значит, рай только выигрывал от этих «откровений»?

— Безусловно. Всегда. Не забывай к тому лее и о музыке. Ни в коем случае не думай, что она хоть в ка­кой-то мере напоминала религиозные каноны. В те времена восторга и радости райская музыка достигла небывалых, поистине небесных высот. Прошли тыся­челетия, прежде чем появились первые музыкальные инструменты, способные исторгать хотя бы жалкое подобие звуков, свойственных ангельской музыке. Ведь в ней удивительным образом смешивались их голоса, биение и шелест крыльев, и нежное дуновение долетавшего с земли ветерка.

Я молча кивнул.

— Что? Что ты хотел 18 страница сказать? — спросил Мемнох.

— Я не знаю, как выразить это словами. В общем... Я в очередной раз понял, насколько ошибочным все­гда было наше понимание сущности небес. Ибо ни­кто и никогда не говорил нам о том, что внимание обитателей рая было приковано к земле. Напротив, нам всегда внушали обратное, искажали факты и кле­ветали на рай, называя его тюрьмой для человеческих душ.

— Что ж,— сказал Мемнох,— теперь ты видел рай собственными глазами. Однако позволь мне продол­жить.

Седьмым «откровением» стал выход животных из воды на сушу. Они населили леса, в изобилии покры­вавшие землю, и нашли способы и средства 18 страница жить там. Появились рептилии. Вскоре ящерицы превратились в гигантских чудовищ, достигли таких размеров и об­рели такую мощь, что с ними не под силу было спра­виться даже ангелам. Эти существа обладали голова­ми и лицами и могли не только плавать с помощью своих ног — мало чем отличающихся от наших,— но и ходить на них по земле. Некоторые научились даже ходить на двух ногах, а другие две — меньшего разме­ра, похожие на наши руки,— держали перед собой.

Я наблюдал за этим, как наблюдают за разгораю­щимся пожаром, и видел, как маленькая искорка, да­рившая тепло, постепенно превращалась 18 страница в бушующее пламя.

Появились насекомые, множество видов и форм. Некоторые из них стали летать, но совсем не так, как это делаем мы. Они выглядели чудовищно. Мир бук­вально кишел новыми живыми существами, голодны­ми, стремительно передвигающимися. Одни питались другими — так было всегда, однако теперь речь уже не шла об отдельных и достаточно редких случаях. По мере роста числа разнообразных животных убийств становилось все больше и больше. Мало того, между ящерами происходили настоящие сражения, они буквально разрывали друг друга на части, а огромные крылатые рептилии набрасывались на мелких, бегаю­щих по земле существ и уносили их в свои гнезда.

Изменились и 18 страница формы размножения. Потомство вылуплялось из яиц, а позднее возникли и живородя­щие виды.

Все это я наблюдал в течение миллионов лет и иногда спокойно и словно бы отвлеченно обсуждал увиденное с Богом. Но бывали ситуации, когда я, в оче­редной раз ослепленный и потрясенный красотой, воспевал увиденное и взмывал на небеса. Однако там, как и прежде, мои вопросы не вызывали ничего, кро­ме всеобщего раздражения. Иногда между нами воз­никали горячие споры. «Неужели мы не должны ни о чем спрашивать?» — вопрошали одни. «Нет, вы толь­ко посмотрите! — восклицали другие.— В момент смерти ящера из него вылетает мощная и 18 страница горячая ис­кра жизни!» И в те минуты, когда мне казалось, что я никогда не смогу обрести покой, Господь вновь и вновь принимал меня в свои объятия...

«Взгляни на все внимательнее и осмысли замысел в целом,— говорил Он.— Ты намеренно видишь лишь отдельные его части».

Он обращал мое внимание на полное отсутствие пустых потерь во вселенной, на то, что разложившая­ся материя служит пищей другим и что взаимообмен происходит ныне совершенно не так, как прежде, а основывается на иных принципах: «убивай и пожи­рай, переваривай и извергай».

«Здесь, рядом с Тобой,— отвечал я,— мне откры­вается лишь красота мира. Но стоит 18 страница слететь вниз, за­рыться в мягкую траву — и все видится в ином свете».

«Ты мой ангел, наблюдатель и хранитель, а пото­му обязан преодолеть в себе эти противоречия»,— увещевал меня Господь.

Когда я в очередной раз спустился на землю, на­стало время постичь восьмое «откровение» — появ­ление теплокровных птиц, крылья которых были по­крыты перьями.

Ударение, сделанное им на последних словах, и взволнованный тон, каким они были произнесены, совершенно не соответствовали общему тону его по­вествования, и это несоответствие вызвало у меня не­вольную улыбку.

— Крылья, покрытые перьями! — повторил он.— Сначала мы увидели головы и подобие собственных лиц у насекомых 18 страница, ящериц и всякого рода чудовищ! А теперь нате-ка — появляется теплокровное суще­ство, в котором едва бьется хрупкая жизнь, и при этом оно обладает оперением! Оно летает совсем как мы! Оно взмывает ввысь, расправляет крылья и парит!

Надо отдать должное, в кои-то веки мой возму­щенный крик оказался далеко не единственным на небесах. Тысячи ангелов были несказанно удивлены, увидев эти материальные создания с такими же, как у нас, крыльями. Благодаря нежным, как и наши, перьям птицы казались очень легкими и мягкими и могли летать даже в ветреную погоду... Последствия этого события не заставили себя долго ждать.

Небеса 18 страница буквально взорвались песнопениями, вос­клицаниями, криками... Ангелы гонялись за крыла­тыми созданиями, окружали их, провожали до самых гнезд и потом наблюдали, как из яиц вылупляются птенцы, как они растут и превращаются во взрослых птиц.

Понимаешь, мы и раньше становились свидетеля­ми рождений, роста и взросления тех или иных материальных существ. Но впервые эти существа были так похожи на нас самих.

— А Господь хранил молчание?

— Нет. Он собрал нас всех вместе и спросил, как получилось, что до сих пор мы сумели узнать и по­стичь так мало, что этого оказалось недостаточно для избавления нас от приступов страха и гордыни 18 страница. Гор­дыня — вот что, по Его словам, заставляло нас стра­дать. Нас приводила в ярость сама мысль о том, что столь маленькие, слабые создания с крошечными го­ловками и странного вида личиками обладают таки­ми же, как наши, крыльями. Он преподал нам суро­вый урок и предупредил: «Напоминаю вам еще раз, что процесс не завершен. Он будет продолжаться, и вам неоднократно предстоит стать свидетелями уди­вительных, поистине поразительных событий. Но Вы Мои ангелы, вы принадлежите Мне и должны верить в Меня!»


documentbedffun.html
documentbedfnev.html
documentbedfupd.html
documentbedgbzl.html
documentbedgjjt.html
Документ 18 страница